Заказчики были настроены на интерьер в духе ар-деко, но архитектор Федор Кацуба настоял на минимализме, и вот почему. 

Минимализм, как известно, это не просто архитектурный стиль — это целая философия, близкая далеко не всем. Ее адепты уверяют, что отсутствие визуального шума, то есть всевозможных вещей, деталей, цветов и орнаментов, способствует лучшей концентрации. То есть думать лучше в пустоте. Расслабляться тоже.

 

Гостиная-кухня. Диван, Minotti; круглый стол и стулья, Sovet; стеллаж и кухня, Modulnova; свет, Giopato & Coombes.

Но в данном случае, по словам архитектора Федора Кацубы, философия была ни при чем, стилевое решение продиктовало само пространство. Квартира в старом фонде, но после ремонта, сделанного в нулевых, в ней не осталось никаких примет времени. “Поверьте, я не из тех, кто сбивает лепнину, — говорит Федор Кацуба, — но делать архитектурные элементы заново считаю бессмысленным, если это не историческая реконструкция”.

 

Вид на столовую группу и кухню. Все коммуникации удалось спрятать в карманах потолка.

При этом у квартиры была очевидная ценность: окна по периметру наполняли пространство светом, высокие потолки создавали ощущение простора и воздуха. И вот это ощущение архитектору хотелось сохранить. Заказчики согласились с ним не сразу, какое-то время ушло на колебания и обсуждения возможных вариантов, пока не случилась встреча, переломившая ход проекта.

 

Фрагмент гостиной. Пространство требовало вертикального развития, несмотря на высоту потолка. Это получилось сделать за счет штор и высоких дверей.

“Мы увидели друг друга онлайн и договорились встретиться в кафе, — вспоминает Федор. — И там, за столиком, пришли к трактовке пространства в духе минимализма. Я чуть ли не на салфетке нарисовал эти высокие двери, стены без плинтусов и общее планировочное решение, которое в результате и было реализовано”.

 

Фрагмент гостиной. Кресло с обивкой брусничного цвета выглядит как яркая вспышка на общем спокойном фоне.

В квартире три части: гостиная-кухня, куда стекаются все двери, приватный блок, который состоит из спальни, гардеробной и ванной комнаты, и детский. “Детское крыло”, как называет его Федор Кацуба, максимально отделено от “взрослой” части, чтобы его юный владелец чувствовал себя комфортно.

За счет проходных гардеробных квартиру можно обойти по кругу — поэтому она кажется более просторной, чем есть на самом деле. Стеклянные перегородки, высокие двери, большое количество гладких мраморных поверхностей — все это тоже сбивает прицел. “Я боролся за объем”, — подтверждает архитектор.

 

Столовая группа. Светильник B.lux над обеденным столом создает круг света на столешнице.

Строгость обстановки компенсируется сложным, тщательно продуманным освещением: гостиная разделена на несколько сценариев, есть функция, позволяющая погрузить ее в вечернее состояние, более уютное и камерное. Закаты и рассветы тоже включены в сценарий: светлые стены служат прекрасным фоном для игры света и тени в любое время суток.

 

Вид из гостиной на кабинет (справа). Слева — дверь в холл.

 

Фрагмент гостиной. Отсюда можно попасть в спальню, которая соединена с проходной гардеробной и ванной комнатой (дверь слева). Справа дверь в детское крыло.

 

Фрагмент детского блока. Слева — вход в ванную комнату, справа — дверной проем, соединяющий детский блок с общественной зоной. Диван и кресло,  Natuzzi.

 

Вид из детской спальни на рабочую (правильнее будет сказать — учебную) зону. Кровать и стул, Alias.

 

Фрагмент детского блока. Свет, Fabbian. Отсутствие плинтусов во всей квартире для архитектора — принципиальный момент.

 

Кабинет хозяина дома является частью общего пространства. Стол и стул, Minotti; свет, Martinelli Luce.

 

Вид из спальни на гардеробную и ванную комнату. Есть и второй путь в ванную комнату — из гостиной.

 

Ванная комната. Только по глубине оконных проемов можно догадаться, что это квартира в старом доме, с толстыми кирпичными стенами.

 

Ванная комната. Ванна, смесители, раковина, шкафчик с зеркалом, душ, все Antonio Lupi.